Литературно-художественная выставка отображает отношение А. С. Пушкина к русской зиме, образ которой предстаёт в изобразительном ореоле замечательных художников из собрания музейного фонда и частных коллекций, наряду с прижизненными изданиями пушкинских произведений.

Безмятежные, умиротворяющие мотивы картин заснеженных уголков Михайловского, Савкино, Святогорья в живописных и графических работах Л. Я. Бобровниковой, В. В. Лысюка, В. П. Кранца, А. А. Большакова, Б. М. Козмина, как и иллюстративные сюжеты В. А. Серова, В. М. Конашевича, Ю. М. Игнатьева, А. Д. Шеваровой, М. А. Ветик, так и живописные композиции Н. А. Аксёновой играют определяющую роль в отображении «Волшебницы зимы...» во всех её проявлениях.

Поэта вдохновляли снежные пейзажи, а вьюги и метели вызывали благоговейный трепет, являясь своего рода персонажами, играющими смыслообразующую роль во многих его произведениях. Природа у него живёт своей загадочной жизнью, неподвластной человеку, но притягивающей и приглашающей окунуться в прекрасный мир.

Мгла, покрывающая небо, снежные вихри, вой и плач бури, томная и печальная лачужка создают настроение томительной тоски в стихотворении «Зимний вечер» (1825), передавая душевное состояние михайловского анахорета, оставленного на попечение его «единственной подруги» – Арины Родионовны. Однако, наделяя вьюгу человеческими чертами, Пушкин показывает, что стихия живая, и она может быть разной: пугающей, разъярённой, завораживающей, умиротворяющей.

Написанное в 1826 году в Михайловском, уже после освобождения Николаем I, стихотворение «Зимняя дорога» передаёт чувства и размышления лирического героя. Бег лошадиной тройки, луна, пробирающаяся «сквозь волнистые туманы», мелькающие по краям дороги полосатые вёрсты в сочетании с мерным звуком колокольчика навевают на него светлую грусть: он слышит «что-то родное» в песнях ямщика. Мотивы народных песен – разгулье, сердечная тоска – близки ему, греют его душу. Мысли о скорой встрече с любимой Ниной дают ему надежду на любовь и радость. Так глубоко отображённый образ пустынной зимней дороги в пушкинской элегии становится символом жизненного пути одинокого путника. Этот смысловой образ визуально предстаёт в работах Валентина Серова (1899) и Владимира Конашевича (1936).

Зима в произведениях Пушкина – это не только воплощение свежести, искренности чувств и ощущения праздника, но и стихия, враждебная человеку, порождающая тревогу и страх. Эти настроения с особой выразительностью отмечаются в «Бесах» (1830), в которых мифологические образы (бесы, ведьма, домовой) создают томительные, страшные чувства и переживания едущих в санях и заблудившихся ночью в снежной вьюге двух путешественников – поэта и его ямщика. Мистическая картина снежной бесовщины таинственно изображена на расписной шкатулке выдающегося художника холуйской миниатюры В. Д. Молёва (1936).

Тема снежной стихии находит отражение и в повести «Метель», вышедшей в свет в 1831 году. В живописной работе кисти Натальи Аксёновой, в сюжете которой она фантасмагорически изображает свирепость снежной метели, закружившей в кольцевых вихрях коня и юношу, спешившего в церковь, в которой его ожидает возлюбленная: решив тайно соединить союз, они бежали из дома в соседнее село. Но, по воле небесных сил, юная дева по случайности обвенчалась с незнакомцем, который сумел впоследствии добиться её зрелой любви.

Не менее символична сила природы и в повести «Капитанская дочка», впервые опубликованной без указания имени автора в четвёртой книжке журнала «Современник», поступившей в продажу в последней декаде 1836 года. И здесь буран играет значительную роль в судьбе главного героя Петра Андреевича Гринева. Сбившись с пути, он оказывается в неизвестной местности, прося помощи у случайного прохожего, которым оказывается Емельян Пугачев. Заплутавших путников он приводит на постоялый двор, где в ответ Гринев на оказанную им услугу одаривает его заячьим тулупчиком. Судьбоносная сцена с этим незнакомцем колоритно предстаёт в художественной интерпретации Натальи Аксёновой.

Стихия зимы для пушкинских персонажей выступает в роли предвестника судьбы, меняя их жизнь, делая взрослее, мудрее, душевнее, благороднее. И зимние пейзажи – это не только и не столько картины природы, сколько запечатлённые в поэтическом слове разнообразные оттенки, смыслы, нюансы, попытка уловить неуловимое и выразить невыразимое. Посему, называя зиму «волшебницей», Пушкин наделяет это чудное явление природы магическими способностями:

Л. В. Козмина,
канд. филол. наук, хранитель музея-усадьбы Ганнибалов
Пушкинского Заповедника

Из фондов Пушкинского Заповедника

Из частных собраний